«Никита пришел и все отменил…»

В.Р.: Один из главных упреков в ваш адрес: СК, имея столь харизматичного лидера, потерял влияние на госструктуры. Спрашивают, например, почему лично вы не боролись против введения тендеров...

-о: С первого дня моего пребывания на посту председателя Союз тратит огромные силы на сдерживание внутренней деструктивности. В стране осталось всего два творческих союза - СТД и наш, которые могут собрать съезд в пять тысяч человек. Это не разрозненные, не раздробленные организации. Мы не разбежались, как на коммунальной кухне, каждый - к своей плитке, мы пока кашеварим вместе, и это одно уже стоит многого другого, что, наверное, следовало сделать. Что касается тендеров, как же это СК не боролся? И боролись, и писали, и говорили, и ходили. Я сам выступал в Думе. Другое дело - плетью обуха не перешибешь. А вы как хотели: Никита пришел и все отменил, Никита пришел и все назначил? Что за бред?! Надо забыть об иждивенчестве советском: "Пусть он нам сделает!" А вы-то сами сделали хоть что-нибудь? Может, вы организовывались, а я не возглавил движение, послал вас куда подальше? Кстати, то, что сейчас тендеры отменяют, - это во многом как раз и есть результат нашей борьбы. Михалков не сделал это, Михалков не сделал то... А давайте посчитаем, сколько сделал Михалков. Мне же не дали создать пенсионный фонд на основе тех денег, которые мы выручили за акции Киноцентра...

В.Р.: Говорят, дешево акции продали.

-о: Вита, у нас было 32 процента от 23 тысяч квадратных метров. Но что составляло эти проценты? Коридоры, лестницы и лестничные площадки. Это не стоит практически ни-че-го. Так вот они свои 68 процентов продали за 2 миллиона 300 тысяч долларов. А мы свои лестницы и коридоры - за 6 миллионов. Дешево, называется... На все, что я читаю о себе, о состоянии дел в СК, нельзя реагировать эмоционально. Иначе бейсбольную биту придется не выпускать из рук... Я бы с ума сошел, если бы стал всерьез оправдываться. Ведь этим людям абсолютно не нужна правда. Они знают, что я ничего не крал, и как раз поэтому пытаются сорвать съезд, где мы подробно, демонстрируя документы, ответим на вопросы - что с Киноцентром, что с Музеем кино, с недвижимостью Союза. И эту правду - для некоторых наших оппонентов страшную, разоблачительную - услышат две с половиной тысячи человек.

А что могут мне предъявить с той стороны? Что они сделали? Сопротивлялись тому, чтобы построить новый Дом кино. Ну и что? Этот вот-вот развалится. Сопротивлялись созданию пенсионного фонда. Ну и не надо. Я буду сам этих людей содержать столько, сколько смогу. Это Божье дело. Я благодарен Богу за то, что Он дал мне такую возможность - продлить людям жизнь.

А Московский кинофестиваль, который лежал на боку и проводился раз в два года, - что стоило его поднять, сохранить в классе "А"?! Леонид Верещагин расскажет об этом на съезде.

В.Р.: Почему вы дождались именно грядущего съезда - ведь обвинения в ваш адрес звучат уже лет пять?

-о: Потому что я тешил себя надеждой, что благодарность все-таки существует. Должна существовать. Люди поймут, какую работу мы проделали. Сколько сотен человеко-часов проведено в судах... Мы исключительно своей настырностью пробили, сделали, получили шесть миллионов. Теперь их бездарно, частями тратят на ремонт Дома кино, который давно следовало сломать и построить новый.

Л.Ю.: Почему вам все-таки не удалось провести эту идею? Здание действительно невыносимое.

-о: Ну я же не прораб! Самое дикое - пытаться осчастливить людей насильно. Когда я об этом говорил, цена вопроса была пять миллионов долларов. Строительство велось бы исключительно на деньги инвесторов. У нас были бы кинозалы, видеозалы, конференц-залы, рестораны, подземный паркинг. И плюс к тому - еще тысяча метров, которые можно было бы сдавать и с этого жить Союзу. Да, конечно, пришлось бы на три года съехать в какое-то другое место. Но что делать - перекантовались бы. Но почему те же двадцать крикунов так яростно эту идею забили? Потому что на строительстве можно нажиться. Пусть Михалков уйдет, мы позовем свою компанию и сами построим. В итоге грянул кризис, и ничего они не построят. А я в этот Дом кино не могу заходить. От него действительно трупом несет...

Опять-таки - была возможность улучшить условия в Доме ветеранов кино в Матвеевском. Перестроить этот дом, сделатьего более современным и комфортабельным, с большим количеством номеров, с улучшенным медицинским обслуживанием. Но - снова оголтелое сопротивление. Я подчинился. Я не принял ни одного решения вопреки мнению большинства.

Л.Ю.: Получается, многие сложности и неудачи в хозяйственной деятельности Союза связаны с тем, что ваши инициативы блокировались во время пленумов и съездов СК?

-о: Да, это так. Любое предложение воспринималось с недоверием. Говорили, будто Михалков хочет ограбить СК.

Л.Ю.: А почему вы не ушли, когда поняли, что растет сопротивление инициативам, которые вам кажутся разумными, и вы не можете эти инициативы осуществить?

-о: Потому что я в детстве читал рассказ Леонида Пантелеева "Честное слово". Я не могу бросить Союз на растерзание мародерам. Я хочу уйти, но уйти по-мужски. Это означает, что я выскажусь до конца. Предоставлю съезду всю информацию и возможность принять свободное, законное решение. А сбежать, как истеричная девочка, извините, не могу.

Мне неинтересно рассказывать про мерзости - меня вынуждают это делать. Я расскажу все как есть, покажу документы, но удовольствия мне это не доставит. Наверняка масса людей, находись они на моем месте, только этим бы и жили. Но у меня есть гораздо более увлекательные дела - снимать кино, читать лекции, свою академию создать, наконец...

Е.Я.: Книгу писать...

-о: Книгу писать.

25.03.2009 www.peoples.ru

ООО ПЦК проведет ремонт паркета в офисе
агентство переводов, бюро переводов.