Статьи

face="Times New Roman">Я
думаю так же, что существует еще один интересный момент, который стоит сегодня
затронуть. Как только мы начинаем исследовать возможности человека, вне
зависимости от того пугают ли нас результаты этих исследований, мы должны
понять, что речь идет о духовном поиске. «Духовный» — это громкое слово, очень,
в сущности, простое, но вызывающее массу кривотолков.
«Духовные поиски» — в смысле исследования внутреннего мира человека, где class=GramE>известное сочетается с неизвестным. В этой области
постепенно, благодаря эволюции личности, занятия Гротовского с группами
становятся все более уникальными, он затрагивает все более скрытые пружины
внутреннего мира, и то, что он делает, уже нельзя описать при помощи простых
дефиниций. Я бы сказал, что в какую-нибудь другую эпоху эта работа могла бы
стать нормальным развитием некой великой духовной традиции. Почему во все
времена великие духовные школы стремились облечь себя в некую форму. Нет ничего
хуже, чем желать потустороннего вообще. Например, монахи, которые, пытаясь
найти конкретную основу для своих внутренних поисков, занимались гончарным
ремеслом или использовали в качестве проводника музыку. Мне кажется, сегодня мы
стоим перед чем-то, что существовало уже в веках, но было забыто; и уж точно,
что среди средств, которыми располагает человек, чтобы подняться на какой-то
другой уровень и играть в мире какую-то более правильную роль, существует и это
— драматическое искусство во всех его проявлениях. Есть ли какие-то условия?
Есть, одно: человек должен быть одарен в этой области. Представьте себе
человека, который в поисках Бога приходит в монастырь, где вся духовная работа
основана на музыке, но он не любит музыку искренне, у него нет слуха, это
значит лишь то, что он выбрал неправильное направление. Напротив, в мире есть
множество людей, увлеченных этим естественным для человека занятием — игрой.
Когда мы проводим прослушивания, мы прекрасно отдаем себе отчет в том, что
человечество делится на две части: на тех, кто хочет стать актером
и не имеет таланта, и на тех, кто действительно талантлив. Те, у кого этот
талант есть, с трудом могут объяснить, что это значит, даже самим себе, они
просто чувствуют какое-то влечение. Человек, ощущающий всю силу этого влечения,
мешающий стать актером, играть роль, иногда просто приходит к работе в
спектакле. Но может быть и иначе: он может чувствовать, что его дар открывает
ему дорогу к какому-то новому пониманию, и чувствует, что обрести это понимание
он может только под личным руководством мастера, что вполне совпадает с опытом
всех существующих эзотерических традиций.

face="Times New Roman">И
поэтому я хочу просить моего, нашего друга Гротовского рассказать нам сегодня о
том, каким образом смыкается его работа в области драматического искусства с
необходимостью индивидуального развития тех, кто работает вместе с ним. Я хочу,
чтобы он пролил свет на эту проблему. Что же касается меня, то я убежден, что
его деятельность в области «искусства как проводника» имеет огромное значение
для сегодняшнего мира, и вряд ли кто-то способен подражать ему или делать эту
работу за него. Из всего вышесказанного я бы сделал простейший вывод: никто не
может говорить за него.

style='font-size:12.0pt;mso-bidi-font-size:11.5pt;font-style:italic'>Запись
лекции Питера Брука, прочитанной во Флоренции в марте 1987 года на французском
языке.